Путин не пойдет на третий срок. Не потому, что не хочет, а потому, что сил нет

Для выноса этого вопроса на всенародный референдум надо два миллиона голосов. Сергей Миронов, спикер Совета Федерации, уже признался: я, говорит, тысячи писем получаю на эту тему. Путин, правда, не хочет менять Конституцию, но народ уж очень хочет. Красноярский край в своем Законодательном собрании высказался за это дело почти единогласно.

Даже опросы Левада-центра показывают, что за третий срок Путина – 59 процентов респондентов. Это в полтора раза больше, чем в 2005-м. И дело не в том, что жить стало в полтора раза лучше. Просто президентские выборы стали в полтора раза ближе. Не исключаю, что в феврале 2008 года Красная площадь будет сплошь заполнена народом, жаждущим любой ценой оставить президента в Кремле.

Жалко Путина. Положение у него сложней, чем у Ходорковского. В случае МБХ неизвестно, дадут ли еще срок. А в случае ВВП, кажется, уже известно.
 Всенародное желание любой ценой видеть у власти одно и то же лицо объясняется не бешеным ростом доходов населения. И не странным суеверием, будто пребывание Путина у власти гарантирует высокие цены на нефть. Тут скорее обратная зависимость. Главная причина популярности объясняется прогрессирующим оскудением народа, прежде всего духовным и интеллектуальным.

Путин устраивает всех, а другого, устраивающего всех, нет.

Оппозиция деградирует одновременно с властью и не может противопоставить ей ни одного серьезного альтернативного кандидата. Крупный мыслитель-государственник до сих пор не возник на горизонте. Идейной борьбы нет вообще, потому что ни у кого давно нет убеждений. Люди играют те роли, которые были им навязаны. В результате из закоренелого государственника получается либерал и борец с режимом (случай Лимонова и отчасти Проханова), а из демократа собчаковской плеяды – без пяти минут самодержец. Путин достиг феерических успехов в деле деидеологизации России: получилась сказочная страна без идей. И с набором корпоративных норм вместо законодательства.

Сегодня правят манекены без свойств, и в манекенов они превращают нас.

Кто-то решил, что имущественно расслоенную, идеологически поляризованную, интеллектуально пеструю страну способно удержать от распада только одно. Надо сделать так, чтобы у людей не осталось личных качеств. Манекены не ссорятся.

Сначала перестали отличаться друг от друга телеканалы, потом фильмы, потом олигархи, потом газеты. Потом книги. Мы живем в пространстве клонов. С точки зрения менеджеров – истинных хозяев жизни, – это вполне успешно. Мир менеджмента ничем не отличается от тоталитаризма. Когда люди превращаются в стереотипных потребителей, с ними спокойней всем: и тиранам, и менеджерам. Путин – не тиран, он менеджер, но на выходе получается фарш вместо народа и общепитовская котлета вместо страны.

Вспомните, как много мы знали и умели 10 лет назад. Как много мы читали и спорили. Как многого хотели. Сегодня вертикальная мобильность общества сведена к нулю, престиж России держится исключительно на газе, с большинством сателлитов мы перессорились вчистую.